— Ну, тогда, — усмехнулся он, — король ведет странную игру против себя самого. Одной рукой он запихивает меня в Тауэр, а другой организует мое спасение весьма изощренным способом. Не проще ли было бы освободить меня?
— Нет-нет! Ты играешь словами, не думая о смысле происходящего! По-моему, ты имел аудиенцию у короля?
— Да.
— Тогда ты должен понимать, что он не может действовать открыто. Милорд Шафтсбери уже более двух недель назад вернулся в город. Глупец! Король посадил тебя я Тауэр, чтобы спасти, а не погубить!
— Спасти… — Фентон сделал паузу. — И все-таки ты не до конца убедила меня, — сказал он.
— Я думала, дорогой, что ты поверишь мне на слово, — продолжала Мег, — но на это было глупо надеяться. Хочешь взглянуть на доказательство?
— Да.
Левая рука Мег метнулась под плащ, где она, несомненно, прятала какое-то оружие. Фентон тотчас же схватился за тяжелый стол, намереваясь размозжить ей голову, если она попытается ударить его кинжалом или шпагой. Но стул дрогнул в его руках.
Продолжая придерживать что-то под плащом правой рукой, Мег протянула ему сложенный лист плотной бумаги. Фентон, разрываемый между надеждой и недоверием, опустил стул.
— Однажды, — улыбнувшись, прошептала Мег, — ты едва не убил меня стулом в моей спальне у тебя дома, а я из ревности хотела ударить тебя кинжалом. — Она взмахнула бумагой. — В комнате достаточно света, чтобы прочитать написанное здесь.