— Нет! — воскликнула она, и ее крик отозвался эхом в каменных стенах. Фентон испугался, чтобы ее не услышал часовой. Мег, схватила его за руки.
— Нет! — шепотом повторила она. — Иначе ты все погубишь!
— Мег, выслушай меня! Когда меня привели сюда, я сначала намеревался передать письма Джайлсу или Джорджу Харуэллу. Я бы указал им отравителя Лидии. Мег, им была Китти Софткавер! После этого я нашел бы какое-нибудь оружие, бросился на тюремщиков, погиб в честном бою и воссоединился с Лидией!
— Нет! Нет! Нет! — крикнула Мег, вцепившись в рукава его батистовой рубашки.
— Но теперь, — продолжал Фентон, — у меня есть шпага! Я могу бежать, доказать вину этой эльзасской шлюхи и, оскорбив дюжину фехтовальщиков из «Зеленой ленты», найти смерть в бою с ними. В рукописи Джайлса написано, что я не умру до 1714 года. К черту этот документ — он ничего мне не сообщил! Думаю, что это подделка или даже чья-то шутка!
— Так оно и есть, — промолвила Мег, и ее слова потрясли Фентона. Однако Мег не дала ему опомниться.
— Скажи, — заговорила она с такой страстностью, что он вновь ощутил неуверенность, — ведь я доказала свои добрые намерения?
— Ну… это невозможно отрицать.
Отпустив его руки, Мег подбежала к западному окну. Как ни странно, Фентон, несмотря на тишину, не услышал шороха ее нижних юбок. Казалось, она изучает положение луны.
— Час истекает и вместе с ним уходит твоя надежда на спасение, — сказала Мег, снова подойдя к нему. — Но еще есть время. Если я все расскажу тебе, ты поплывешь на корабль, а не на берег. — Глаза Мег, ставшие зеленовато-черными, неподвижно смотрели на него. — Мне страшно так поступать, но ты вынудил меня.