— Берегитесь! — крикнул ему Фентон, приготовившись к самому опасному фехтовальному трюку.
Дюрок сделал пятый выпад, на сей раз в четвертой позиции. Безоружная левая рука Фентона оттолкнула клинок вправо. Находясь на более близком расстоянии, Фентон снова попытался пронзить сердце противника.
Шпага проникла в тело Дюрока, но не достаточно глубоко, чтобы проткнуть плотную фибру, окружающую сердце. Отскочив назад, Фентон парировал выпад, нацеленный ему в лоб, над правым глазом.
После этого оба, тяжело дыша отступили, не сводя взгляд друг с друга. Лунный свет, способствуя обманам зрения, скорее мешал, чем помогал им фехтовать.
Две глубокие раны Дюрока сильно кровоточили. Он покачнулся, но не упал, по-прежнему возвышаясь над Фентоном. Фентон знал, что его противник стремился не столько выколоть ему глаз, сколько поранить бровь, чтобы ослепить потоком крови и с легкостью прикончить. Дюрок использовал только старые фехтовальные приемы.
Но теперь Дюрок уже не осмеливался на это. Его дыхание истощилось, и ему оставалось лишь нанести противнику удар в сердце, как пытался сделать Фентон. В то же время Фентон вспомнил о приеме, который был изобретен лишь в восемнадцатом столетии. Конечно, обезоружить такого противника, как Дюрок, практически невозможно, но все же…
— Будь я проклят! — послышался неподалеку возглас. — Ведь это Ник Фентон фехтует с кем-то на дорожке для часовых!
— Где?
— Вон там, посмотри!
— Господи, да там и женщина! Почти раздетая и прехорошенькая!