Воображение Родни Хантера изобретало разные виды фантастических объяснений, первым из которых было, что эта скромная леди убила членов семейства и избавилась от их тел. Откуда такая мысль появилась в его голове, он сказать не мог. Разве только из-за его профессии – автора детективных произведений. Но Родни почувствовал бы облегчение, услышав обыкновенное объяснение.
– В действительности, это повод, – снова заговорила девушка. – Приходский священник, этот милый человек, приглашал их все эти годы, чтобы уберечь от неприятности. То, что случилось здесь, не связывалось с убийством, так как времена были другие. И я полагаю, большинство людей уже забыли, почему жители этого дома предпочитают в канун Рождества стоять на церковной службе в течение семи-восьми часов. Я сомневаюсь, известна ли даже мистеру Баннистеру действительная причина? Хотя, наверное, известна. Но то, что случилось здесь, не может быть приятным. И нельзя, чтобы дети это знали, не так ли?
И тут вмешалась Мюриел, с такой внезапной прямотой, которой, по мнению ее мужа, она и сама боялась:
– Кто вы? – спросила она. – И о чем вы все-таки говорите?
– Я совершенно в своем уме, – заверила их хозяйка с улыбкой, которую можно было бы считать полувеселой, полужеманной. – Осмелюсь сказать, что все это сбило вас с толку, бедненьких. Но я забыла о своих обязанностях. Пожалуйста, входите и устраивайтесь перед камином. И позвольте мне предложить вам что-нибудь выпить.
Она повела их в библиотеку, идя впереди походкой вприпрыжку и глядя через плечо своими миндалевидными глазами. Библиотека была длинной низкой комнатой с балками. На окнах, выходящих на дорогу, занавески раздвинуты, а с другой стороны, где находился камин, выложенный блеклым красным кирпичом, выступающие окна были плотно закрыты шторами. Когда хозяйка устроила их у камина, Хантер мог поклясться, что одна из драпировок шевельнулась.
– Вам не нужно беспокоиться об этом, – заметила она, проведя взглядом в сторону выступа. – Даже если вы туда заглянете, ничего там не обнаружите. Полагаю, какой-то джентльмен попытался сделать это однажды, много лет тому назад. Он заключил пари, остановившись в доме. Но когда отдернул драпировку, то не увидел ничего в этом выступе. Совершенно ничего. Лишь почувствовал, как шевелятся его волосы. Вот почему в наше время здесь так много света.
Мюриел села на софу и зажгла сигарету.
«К чопорному неодобрению хозяйки» – подумал Родни.
– Подайте нам, пожалуйста, что-нибудь горячее, – решительно заявила Мюриел. – А потом, если не возражаете, мы пройдемся, чтобы встретить Баннистеров, идущих из церкви.