Затем Уилкс рассказал, что видел. Если вы заглянете сюда во фронтальные окна, то увидите главный холл. Он сказал, что видел в холле миссис Уэйкросс, стоящую у лестницы. На ней был синий халат поверх длинной ночной рубашки. Перед ней, спиной к мистеру Уилксу, стоял высокий худой мужчина, похожий на мистера Уэйкросса, в длинном пальто и высокой, как у него, шляпе. Женщина держала в руке то ли подсвечник, то ли лампу. И Уилкс помнил, что высокая шляпа качалась вперед-назад, в то время как человек что-то говорил, протягивая к ней руки. Из-за этого, сказал Уилкс, он не мог видеть лица женщины.
Конечно, это был не мистер Уэйкросс, но откуда им было знать?
Около семи часов утра вернулась миссис Рэнделл, пожилая служанка (хорошенький мальчик родился в ту ночь). Она прошла в дом через лужайку, покрытую белым снегом, и обнаружила, что все двери заперты. Она стучала, но ответа не было. Будучи женщиной решительной она, в конце концов выбила окно и проникла в дом. Но когда увидела то, что было в переднем холле, выбежала с криком о помощи.
Бедной миссис Уэйкросс уже не нужна была помощь. Знаю, что мне не следовало бы говорить о таких вещах, но я должна. Она лежала на полу в холле. От пояса вниз ее тело было обнажено и обуглено, потому что огонь сжег большую часть ее ночной рубашки и халата. Кафель в холле пропитался кровью и керосином. На некотором расстоянии от нее располагалось голубоватое пятно от керосина, вытекшего из разбитой лампы. Ближе к ней был китайский подсвечник со свечой. Огонь обуглил также часть панели в холле и часть лестницы. К счастью, пол был кафельным и в лампе оставалось немного керосина, иначе дом был бы охвачен огнем.
Но женщина умерла не от огня. В ее горле виднелась глубокая рана, сделанная очень острым лезвием. Но еще некоторое время она была жива, так как ползла на руках, пока горела. Это была мучительная смерть, ужасная смерть для такой мягкой женщины, как она.
Наступила пауза. Выражение лица рассказчицы в коричневой одежде слегка изменилось. Изменилось также выражение ее глаз. Она сидела возле Мюриел и придвинулась поближе.
– Конечно, приехала полиция, – продолжила рассказчица. – Боюсь, я не понимаю всего, но они обнаружили, что дом не был ограблен. Они также заметили странную вещь, о которой я упоминала: рядом с женщиной были и лампа, и свеча в канделябре. Других ламп и свечей внизу не имелось. В задней кухне есть лампы, но они пустые. Их обычно заполняют утром. Полиция решила, что хозяйка не могла идти вниз, держа в руках и лампу, и подсвечник.
Она, должно быть, несла лампу, которая разбилась. Когда убийца схватил ее, женщина выронила лампу, и та разбилась. Керосин вытек, но не загорелся. И чтобы закончить дело, мужчина в высокой шляпе, перерезав хозяйке горло, поднялся наверх. Там он взял свечу, зажег ее и, спустившись вниз, поджег керосин. Я глупа в таких вещах, но даже я догадалась бы, что это должен быть тот, кто знаком с этим домом. К тому же, хозяйка спустилась вниз и впустила человека через переднюю дверь. А это не мог быть грабитель.
Можете быть уверены, что все слухи рассматривались полицией с самого начала. Даже, когда полиция выражала сомнение. Потому что понимали: миссис Уэйкросс открыла дверь человеку, который не был ее мужем. Подтверждение этому они нашли в беспорядке, созданном огнем и кровью.
На некотором расстоянии от тела Джейн находилась медицинская бутылка, которую используют аптекари. Кажется, она была разбита на две части. И на одной из них, нетронутой, полицейские обнаружили приклеенные фрагменты письма, которые сгорели не полностью. Это был почерк мужчины, но не ее мужа. Фрагменты были достаточно различимы, чтобы понять. Они полнились выражением любви. И там было предложение о свидании, которое должно состояться в ту же ночь.