– Я открыла дверь, – сказал она, – и там была большая гостиная. Пустая. Там были неплохие бронзовые статуэтки и гравюры. Я позвала. Я постучала по столу. Но никто не явился. И вот, когда я думала, что делать дальше, мой Флопит – прелестное создание, не правда ли? – заметил другую дверь и начал на неё лаять.
Она глубоко вдохнула.
– Я открыла эту дверь. Там оказался просторный кабинет, вроде кабинета секретаря. В середине стоял большой рабочий стол, а возле него кресло-качалка. И вот в кресле сидел Фрэнки – мой Фрэнки. А на его коленях, обхватив его шею своими руками, сидела кошмарная рыжая девчонка лет девятнадцати от роду!
Больше сдерживаться не было сил. Кашель полковника Марча был столь долгим и вымученным, что даже слепому было бы понятно, что что-то не так. Острый взор леди Патрисии тоже это заметил и не одобрил. Но теперь ей нужно было уже договорить до конца.
– Ну, в самом деле! Я надеюсь, я достаточно широко мыслю, но настолько!.. Я кипела, понимаете, совершенно кипела. Я ничего не сказала, просто подхватила Флопита за его бесценную шейку и вышла прочь, и дверь захлопнула. Я прошла через приёмную и вышла назад в холл. Но дальше я не пошла. В конце концов, судьба Фрэнки беспокоит меня. И Фрэнки настолько богат, и после этого она заграбастает его деньги, в то время как я, работая и вкалывая ради Фрэнки как никто… короче, это очень подло.
Я ждала у входа. Наконец я решилась вернуться и разобраться с ними. Но войдя в приёмную вновь, я застали там человека, которого раньше не видела. Хорошо одетого пожилого джентльмена. Очень приметной внешности: совершенно лысого, за исключением седой пряди на самом затылке, спускающейся аж до воротничка.
Он сказал: – Да, мэм?
Я сказала: – Кто вы такой?
Он сказал: – Меня зовут Уильям Вильсон. У вас назначена встреча?
Тут я потребовала немедленно провести меня к мистеру Хейлу. Он как ни в чём не бывало поднял брови и нагло заявил, что Фрэнки там нет; что он никогда не слышал ни про какого мистера Хейла и не понимает, о чём я говорю. Я тогда предположила, что он, видимо, и о рыжей девушке не знает? Он поглядел на меня удивлённо и сказал, что речь, вероятно, идёт о мисс Вильгельмине Вильсон, его племяннице и секретарше – только подумайте об этом! – но он всё равно не знает никакого Хейла.