— Один момент, — сказал француз. — Вы заглянули во все ящики стола?
— Мой дорогой друг, — раздражённо ответил сэр Джон, — человек не способен ни спрятаться в ящике стола, ни сбежать через него.
— Конечно же, нет. Что было дальше?
— Последнее, что я помню, — это Мертон, стоящий возле стола и вертящий в руках козла. Он будто бы намеренно привлекал наше внимание к этой статуэтке.
— Так и есть. Он наверняка давал вам ключ.
— Да ну? И какой же?
— Я пока не знаю; просто это любопытно. И вы спустились вниз?
— Да, мы спустились вниз. Я запер нижнюю дверь снаружи. Тогда всё и началось: мы вдруг осознали, что все свечи, кроме двух, мы забыли в комнате Мертона. Так мы и стояли глупой и перепуганной толпой, жались к двери и берегли свечи. Нервный смех, тёмные тени вокруг нас. Одна из свечей была у меня, и я смотрел на часы. Пятнадцать минут — так долго. И женщины говорят и говорят. Но я не забывал и про дверь, и лорд Брэндон не спускал с неё глаз: он стоял рядом с ней. Где-то в доме раздались звуки: топот шагов и льющаяся вода. И наконец случилось то, что едва не лишило нас рассудка, столь внезапно и громко.
Это был взрыв, ужасный грохот пистолетного выстрела в замкнутом помещении. Брэндон и тот, кто стоял возле него, бросились бы внутрь, даже если бы кто-то не выкрикнул: «Время вышло!». Скрежет засова, топот ног по лестнице. Я остался снаружи, чтобы убедиться, что никто не выскользнет. Никто и не вышел! Я медленно пошел вверх, обследуя ступеньки, и присоединился к остальным, когда уверился в отсутствии там людей.
Внезапно сэр Джон ударил кулаком по ручке кресла.