Ремпол мог поклясться, что пораженный Бернаби не совсем понял то, что сказала Розетта. Потирая подбородок, он тупо смотрел на нее, будто видел ее впервые.
– Прошу вас, Розетта, – наконец заговорил он тихим, спокойным голосом. – Подумайте! Вы уверены в том, что говорите?
– Да. Совершенно уверена.
– В половине одиннадцатого? – резко спросил Хедли. – Как вы могли видеть тут свет, мисс Гримо, если вы были у себя дома, были с нами?
– Если вы помните, с вами я в то время уже не была. Я тогда была в больнице, возле умирающего отца. А знаете ли вы, что задняя стена больницы выходит на заднюю стену этого дома? Подойдя к окну, я увидела, что в этой комнате светится окно. Думаю, в спальне тоже. Хотя в последнем я не совсем уверена.
– Откуда вы знаете расположение комнат, если не были тут до сих пор? – снова резко спросил Хедли.
– На расположение комнат я обратила внимание уже теперь, когда мы вошли сюда, – усмехнулась в ответ Розетта. Ее усмешка почему-то напомнила Ремполу о Миллзе. – До сих пор я видела только окна квартиры. Портьеры были закрыты неплотно, поэтому я заметила свет.
– Одну минутку, мистер… э-э… инспектор, – все еще удивленно всматриваясь в Розетту, вмешался Бернаби. – Розетта, вы уверены, что не перепутали окна?
– Уверена, дорогой мой! Этот дом стоит на левой стороне, на углу узкого переулка, а ваши комнаты размещаются на верхнем этаже.
– И вы утверждаете, что видели меня?