– У вас есть ключ? – спросил доктор Фелл.
– У меня он был, но я его где-то потеряла.
– Когда?
– О, откуда я знаю? Я не заметила. – Сложив на груди руки, Розетта взволнованно ходила по комнате. – Ключ был у меня в сумочке. Только сегодня утром, когда мы сюда шли, я обратила внимание, что его нет. Но мне хотелось бы знать… – Девушка остановилась и посмотрела на Бернаби. – Я… я не знаю, люблю вас или ненавижу… Если вы с вашим увлечением криминалистикой… вы не имели в виду ничего конкретного, а говорили только… Что вам известно о моем отце? Скажите мне. Я ничего не имею против. Эти люди из полиции рано или поздно обо всем узнают. Только не становитесь в позу! Мне не нравится, когда вы это делаете. Что это за братья?
– Вам дают хороший совет, мистер Бернаби, – проговорил Хедли. – Потом у меня еще есть намерение спросить вас о вашей картине. Итак, что вам известно о докторе Гримо?
Бернаби оперся на подоконник, пожал плечами и насмешливо осмотрел всех ярко-синими глазами.
– Розетта, если бы я знал, – наконец проговорил он. – Если бы я мог подумать, что мои детективные опыты люди будут воспринимать именно так… Хорошо! Я повторю коротко то, о чем рассказывал вам уже давно. Если бы я знал, что это вообще вас так взволнует… Когда-то ваш отец сидел в тюрьме, это было в Венгрии. Он работал на соляных копях и сбежал. Не очень ужасно, правда?
– В тюрьме? За что?
– Мне сказали, что за попытку осуществить переворот. Моя собственная мысль – за кражу. Видите, я совершенно откровенен.
– Кто вам это сказал? – быстро спросил Хедли. – Дреймен?