– Будьте внимательны, Хедли, – тихо сказал доктор Фелл и, потрепав старшего инспектора по руке, прокашлялся. – Гм… Так… У нас тоже есть причины верить этому, мисс Гримо.
– Допустим, все это правда, мистер Бернаби, – зашел Хедли с другой стороны. – Вы были в ресторане «Уорвик», в тот вечер, когда туда пришел Флей?
– Был.
– Вы не связали его приход с прошлым доктора Гримо, особенно после того, как он вспомнил о трех могилах?
– Откровенно говоря, связал, – немного поколебавшись, ответил Бернаби и махнул рукой. – Мы с Гримо возвращались из ресторана вместе. Я молчал, но мне казалось, что он сам хочет мне что-то сказать. Потом мы сидели у камина в его кабинете, и он пил много виски, хотя вообще делал это редко. Я обратил внимание на то, что он все время смотрит в огонь, будто на душе у него большая тяжесть.
– Кстати, вы знаете, где он держал свои личные документы? – неожиданно вмешался доктор Фелл.
– Об этом лучше сказал бы Миллз, – ответил Бернаби, бросив на Фелла быстрый взгляд. – Тут много непонятного. Гримо мог бы иметь сейф, но, как мне известно, бумаги он держал в боковом ящике большого письменного стола.
– Что было дальше?
– Мы долго молчали. Была та неуютная атмосфера, когда каждый хочет о чем-то заговорить, но не знает, не думает ли об этом же другой. Я спросил: «Кто это был?» Гримо повернулся в кресле, зарычал, будто собака перед тем, как залаять, и ответил: «Не знаю. Прошло много времени. Возможно, врач. Он похож на врача».
– Врач? Тот, который выдал его в тюрьме за умершего от чумы? – переспросил Хедли.