– Если бы раньше, то она должна была бы перелететь сюда с Калиостро-стрит, – пожал плечами Ремпол. – Ее вызвали не раньше десяти пятнадцати, и даже в этом случае она каким-то чудом подъехала к дому в десять двадцать. Нет, милая, Бойд и Розетта не виноваты. Кроме того, я вспомнил: она же была в больнице, со свидетелями, когда в десять тридцать увидела свет в окне квартиры Бернаби. Давай продолжим и снимем подозрение со всех, с кого сможем.
«10.20–10.25 – приезжает и уезжает санитарная машина, которая забрала Гримо.
10.25 – на Калиостро-стрит убит Флей.
10.20–10.30 – Стюарт Миллз в кабинете Гримо отвечает на наши вопросы.
10.25 – в кабинет входит мадам Дюмон.
10.30 – Розетта в больнице видит свет в окне квартиры Бернаби.
10.25–10.40 – мадам Дюмон находится с нами в кабинете.
10.40 – Розетта возвращается из больницы,
10.40 – по вызову Хедли прибывает полиция…»
– Это не только завершает нашу раскладку. – Ремпол быстро пробежал глазами написанное и провел черту под последней строчкой. – Это, безусловно, добавляет к нашему списку невиновных еще двоих, Миллз и гладам Дюмон – не виновны. Розетта и Бойд – не виновны. Из жильцов дома остается только Дреймен.