– Запомни мои слова, – твердо сказала она, наставив на него сигарету, – эта блондинка с необыкновенным лицом замешана в деле. Она не искренна, Ремпол. Держу пари, из нее не получилось бы даже хорошей… э-э… куртизанки, если пользоваться ее терминами. Если бы я относилась к тебе так, как она относится к Бейду Менгену, и ты не заткнул бы мне рот платком, то я бы вообще с тобой не разговаривала. Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Не стоит ее осуждать, – сказал Ремпол. – К тому же что плохого она сделала Менгену? Насколько мне известно, ничего. Да и не думаешь же ты серьезно, что она могла убить своего отца, если бы даже и не была в той комнате внизу?
– Конечно, нет! Она просто не могла надеть тот маскарадный костюм и обмануть мадам Дюмон, – согласилась Дороти, задумчиво глядя на мужа большими карими глазами. – Мадам Дюмон и мистер Дреймен, думаю, тоже не виноваты. А что касается Миллза… Миллз, кажется, довольно самоуверенный тип. Ты считаешь, он говорит правду?
– Да.
– У меня гениальная идея! – задумчиво проговорила она, поднося ко рту сигарету. – Тех двоих, кого я больше всех подозреваю, на кого легче всего было завести дело, вы не видели. Это – Петтис и Бернаби.
– Что?!
– Да. Но Петтис отпадает. Он очень невысокого роста, или не так? Доктор Фелл с его эрудицией, думаю, даже сказал бы – низкого. Я вот припомнила одну историю. Не помню уже, где ее прочитала, но она в той или иной форме встречается в нескольких средневековых рассказах. Помнишь? Высокий рыцарь в латах и с забралом приезжает на турнир и всех подряд побеждает. Тогда против него выступает сильнейший из рыцарей, внезапно бьет его прямо в забрало и сбивает с головы шлем. И тогда оказывается, что это – молодой красивый юноша, рост которого для панциря слишком мал…
– Милая, – посмотрев на нее, с чувством собственного достоинства сказал Ремпол, – это бессмыслица. Это самая бессмысленная идея, которая… Ты серьезно считаешь, что Петтис мог иметь фальшивую голову и накладные плечи?
– Ты слишком осторожничаешь, – сморщила нос Дороти. – По-моему, эта мысль заслуживает внимания. Подтверждения? Хорошо. Разве Миллз не говорит про блестящую голову и про то, что она была словно сделана из папье-маше? Что ты на это скажешь?
– Скажу, что это ужас. А более подходящей мысли у тебя нет?