– Есть, – ответила Дороти, но на этот раз, правда, уже с меньшим задором. – Хотя это почти невозможно. Почему убийца стремился не оставлять следов своих ног? Вы все доискиваетесь каких-то страшных и сложных причин. И в то же время сходитесь на мысли, что убийца просто решил пошутить над полицией. Глупости, милый! Что можно подумать о том, почему убийца стремился не оставить следов? Почему? Потому что они у него такие характерные, что сразу выдали бы его. Следовательно, он имеет какой-то физический недостаток, или что-то другое, что указывало бы на него, если бы он оставил следы ног…
– А…
– А ты вспомни, у Бернаби покалечена нога. Перед рассветом Ремпол наконец уснул. Ему снились сны, в которых Бернаби с покалеченной ногой казался еще более зловещим, чем Петтис, у кого была фальшивая голова…
Когда в то воскресное утро около десяти часов доктор Фелл постучал в дверь, Ремпол соскочил с кровати, побрился, торопливо оделся. Для доктора Фелла этот час еще был слишком ранним, но Ремпол подумал, что за ночь наверняка появились свежие новости. В коридорах было холодно. Даже большая библиотека, где в камине пылал огонь, имела такой вид, какой бывает а комнате, когда люди, поднявшись на рассвете, наспех ее покинули, чтобы успеть на поезд. Завтрак на троих был накрыт на столике в эркере, откуда был виден ряд домов с плоскими крышами. День был серый. Небо затянули снежные тучи. Доктор Фелл, уже одетый, сидел у стола, подперев голову руками, и читал газету.
– Брат Анри, – проворчал он и хлопнул ладонью по газете. – Да. Снова он. Только что позвонил Хедли и рассказал подробности. Он будет тут с минуты на минуту. Вот, почитайте для начала. Когда вчера вечером нам казалось, что перед нами трудная задача… Посмотрите сюда! Я, как и Дреймен, не могу поверить. Это новое убийство вытеснило убийство Гримо с первой страницы. Хорошо, что газетчики не уловили связи между этими двумя убийствами, а может, это и случилось благодаря Хедли.
Ремпол, пока ему подавали кофе, пробежал глазами заголовки. Один из них, которым автор, наверное, очень гордился, гласил: «Колдун убивает колдуна». Были еще: «Загадка Калиостро-стрит», «Вторая пуля – для тебя!»
– Калиостро-стрит? – спросил Ремпол. – Где, черт возьми, эта улица? Кажется, я слышал такие странные названия, но это…
– Конечно, вы не могли о ней слышать, – заметил доктор Фелл. – Это одна из тех улочек, что затерялись в центре Лондона. На нее можно попасть только случайно, когда захочешь сократить расстояние. Так или иначе, а от дома Гримо до Калиостро-стрит пешком идти не больше трех минут. Это глухой переулочек, что проходит параллельно до Гилфорд-стрит на противоположной стороне Рассел-сквер и представляет собой продолжение Лембит-Кондуит-стрит. Насколько я помню, там много лавочек ремесленников и домов с меблированными комнатами. Брат Анри убил Гримо, пошел на Калиостро-стрит, послонялся немного и довершил дело.
Ремпол начал читать газету.
«Прошедшей ночью на Калиостро-стрит найден убитым Пьер Флей – колдун и фокусник, французский подданный. В течение нескольких последних месяцев Пьер Флей выступал в мюзик-холле на Комершиал-роуд, а две недели назад нанял помещение на Калиостро-стрит. Прошлым вечером около половины одиннадцатого он был смертельно ранен при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что колдуна убил колдун. Убийцу никто не видел, никаких следов он не оставил. Три свидетеля клянутся, что четко слыхали слова: „Вторая пуля – для тебя!“