Элена. Вас гнетет метафизическая тоска, будто вас похоронили под этим знаком?
Фокусник. Я вам скажу прямо: для меня эта метафизическая тоска… (Ест банан) Но меня зовут Хуан. Ничего особенного, правда? Но это человеческое имя, сеньор, это имя человека! Тысячи Хуанов писали книги и сажали деревья. Тысячи женщин говорили: «Я люблю тебя, Хуан». А кто, где, когда и при каких обстоятельствах хоть раз полюбил ИКС-31? Хуан… в этом вечность, в этом народ. Это как железо, или как дерево, или как хлеб… А ИКС-31?.. Это черт знает что!
Элена. Мне нравится. Удобно и коротко.
Фокусник (вытирает губы красным платком, бросает его, платок сам возвращается в карман). Нет, не говорите мне, что только я испытываю эту тоску! Неужели вы могли бы навсегда остаться ИКС-31?
Элена. Да, это не совсем приятно. Когда меня в первый раз назвали К-25, я думала, вызывают подводную лодку. (Вынимает портсигар, берет сигарету)
Фокусник зажигает спичку о локоть.
Как мог сказать Уильям, что имя не значит ничего? (Декламирует)
Что есть Монтекки? Разве так зовут
Лицо и плечи, ноги, грудь и руки?
Неужто больше нет других имен?