— Захватим музыку, — предложил Степка.
В четвертом классе шёл урок русского языка. Пухлая гимназистка с выражением читала:
Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
— Это мы, — раздался голос из коридора. Двери класса распахнулись настежь, и в класс, победоносно грохоча, въехала невиданная процессия. Она превзошла все швамбранские вымыслы.
Впереди, как танки, ползли гуськом две парты. В отверстия для чернильниц были вставлены флаги. На партах прибыли мы со Степкой, а за нами в класс величественно въехало пианино. Пять человек катили его, подталкивая сзади. Ролики пианино верещали по-поросячьи. На пюпитре стоял список учеников нашего класса «А». На подсвечниках висели наши фуражки, а левая педаль была обута в лапоть, подобранный во дворе…
— Вот и приехали! — сказал Степка.
Девочки растерянно молчали.
— Что это такое?! — истерически взвизгнула учительница.
Она так закричала, что в гулком пианино заныла и долго не могла успокоиться какая-то отзывчивая струна.
— Это мирная депутация, — сказал я и сыграл на пианино вальс «На сопках Маньчжурии».