Зал едва не рушился. Форсунов с вещевым мешком на спине вышел за занавес. Зал стих. Форсунов поправил на плече лямку мешка.
— Спектакль откладывается, — сказал Форсунов.
— На когда? — закричал зал.
— Как только белых побьем! — отвечал Форсунов.
Главный мужчина
Через день папа уехал на уральский фронт. Папа ехал в неминуемый тиф: фронт разъедала сыпнотифозная вошь. Мама с тетками приготовила ему три полных чемодана. Папа взял один. Он мрачно пошутил, что никакой утвари ему не надо: кургана все равно над ним не воздвигнут, а в загробную жизнь он не верит. Потом все сели, как полагается перед дорогой.
— Ну, надо, — сказал, вставая, папа. Он расцеловал нас.
— Смотри, — сказал он мне, — ты теперь в доме главный мужчина.
В дверях он столкнулся с пациентом. Пациент стонал и кланялся.
— Прием отменяется, — сказал папа, — видите, я уезжаю.