— Доктор, батюшка, сделай милость, — взмолился больной, — долго ль посмотреть! А то прямо сил нет, как сводит… А ждать-то тебя… Может, ты там и помрешь.
Папа посмотрел на стенные часы, потом на больного, потом на нас. Он опустил чемодан на пол.
— Раздевайтесь, — сказал он сердито, пропуская пациента в кабинет.
Через десять минут папа уезжал.
— Так помните, — говорил он больному, садясь в сани, — по семь капель после еды.
Когда сани с папой отъехали, тетки отошли от окон и хором зарыдали.
— Но, но, дамье! — грубо сказал я. — Утритесь!
Тетки испуганно стихли. Но тишина, наступившая в разом опустевшей квартире, угнетала еще хуже. Я стиснул кулаки. Походкой главного мужчины я вышел из комнаты.