— А по фамилии — я потом, только вам скажу, а то может семейству моему вред получиться. Немцы узнают — отместку за меня сделают.
— За что же немцы тебе мстить будут?
— Как за что? — Паренек даже обиделся. Валек не удержался и хмыкнул; старший строго поглядел на него. — Как за что? За переправу.
— Да что это за переправа такая? — рассердился командир. — Крутит тут мне голову: переправа, переправа... а ничего толком не объяснит.
— Можно стоять вольно? — спросил паренек.
— Да стой вольно, стой, как хочешь, только скажи толком: чего тебе от меня надо?
Ребята встали «вольно». Маленький при этом старательно отставил в сторону ногу и смешно вывернул пятку.
— Обыкновенная переправа, — неторопливо начал старший. — Имеется, значит, плот. Под названием «Гроб фашистам». Сами связали. Нас целых восемь человек, а я заведующий. И мы с того берега, где немцы, трех раненых наших на эту сторону переправили. Они вот там, в лесу. Мы их там укрыли, маскировку сделали. Только дале-то их тащить тяжело. Вот мы к вам и прибыли. Их надо в поселок унести, раненых.
— Что ж, немцы вас не заметили? Как же вы у них под носом на своем плоту путешествуете?
— А мы все под бережком, под бережком, а потом там у нас корчага есть, мы от нее уже на ту сторону переваливаем. Тут у речки изгиб. Вот и не видно нас. Они заметили было, стрелять начали, а мы уже к месту назначения прибыли.