— Ну, если правду говоришь, молодец, Андрей Алексеевич! — сказал командир.
— Алексей Андреевич, — тихо поправил паренек, скромно глядя в сторону.
Через полчаса Алексей Андреевич и его «порученец» Валек привели командира и санитаров к раненым, которые были спрятаны в лесу, там, где река сделала глубокую промоину в береге и толстые корни деревьев переплелись, как шалаш.
— Вот тут! — указал Алексей Андреевич.
Из-под корней выскочили, карабкаясь по берегу, четверо ребят.
— Смирно! — скомандовал Алексей Андреевич и повернулся к командиру: — Команда пионерской переправы в сборе. Раненые как раз тут, у судна выставлена охрана. Переправа к выполнению боевых заданий готова.
— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался командир.
Ребята дружно ответили; только из-за дерева, нависшего над берегом, с некоторым опозданием прозвучало: «Здравствуйте». И Алексей Андреевич объяснил, что это двое дежурных, которые охраняют спрятанный плот. Вскоре трое тяжело раненных красноармейцев были уложены санитарами на носилки. Двое из раненых бойцов были в забытьи и только изредка тихо стонали; третий, схватив ослабевшей рукой командира за локоть, тяжело двигая губами, все порывался сказать что-то. Но у него выходило только:
— Пионеры-то... ребятишки... очень благодарны от бойцов... пионеры... Пропали бы... А они вот...
Санитары унесли раненых в поселок. А командир пригласил ребят поужинать к себе. Но Алексей Андреевич заявил, что подходит самое время для работы и он отлучиться не может.