— Эх ты, совсем напрочь! — не выдержал Еремка.
— Что ж ты думал, обратно пришьют? — сказал капитан, запахивая халат. — Заражение вышло. Пришлось хирургически.
— Это как же они тебя так? — осторожно спросил Костя.
— Как... Очень просто. Поймали. Велели говорить, кто в партизаны пошел. А я говорю: «Не знаю». Ну, они тогда завели меня в избу, где прежде Чуваловы жили... И шпагатом к столу прикрутили. А потом один взял ножовку да как начал ногу мне... После я уже не в сознании стал...
— Даже выше коленки, — сокрушенно проговорил Костя.
— А не все равно — выше, ниже... Одно уж...
— Ну, все-таки...
— А когда резали, слыхал? — спросил любопытный Коля.
— Это на операции-то? Нет. Прочухался, слышу, только чешется. Я туда рукой цоп, а там уж нет ничего.
— Эх, заразы-немцы! — сказал, яростно ударив себя кулаком по колену, Савка. — Знаешь, Гришка, как ты тогда без полной памяти был, чего они у нас понаделали...