Костя Ястребок незаметно ткнул кулаком в спину Савки.
— Савка... забыл, что тебе говорили? Вот на самом деле Балалайка!
— А я ничего такого не говорю.
— Ну и молчи.
— А энта, другая, ходит? — деловито осведомился Коля, указав на здоровую ногу капитана.
— Ходит.
Все помолчали. На улице выглянуло солнце, неуверенно зашло за облако, опять показалось, словно уже более окрепшим, и Варя почувствовала на щеке его нежное весеннее тепло. Закричали вороны в больничном парке, сорвавшись с голых веток. И в комнате так посветлело, будто все тени смахнуло крылами унесшейся за окном стаи.
— Красиво у тебя тут, — промолвил Еремка, оглядывая комнату. — Обстановка.
Снова немного помолчали. Слышно было, как долбят за стеклом железный подоконник редкие мартовские капли.
— А занятия опять уже идут? — спросил капитан.