Мокси (наконец-то находит программу). Вот она.
Крестуэлл. Что происходит?
Мокси. Ничего не происходит. Я должна отнести программу… Ее светлость ждет.
Крестуэлл. С тех пор, как они сообщили о своем приезде, ты ведешь себя, как героиня трагедии. Не может их приезд иметь для тебя столь важное значение.
Мокси. Может. И не только для меня, для нас всех.
Крестуэлл. Нельзя же верить всему, что пишут в эти киножурнальчиках, ты понимаешь.
Мокси. Я их не читаю.
Крестуэлл. Как раз читаешь. Только на прошлой неделе я видел три в твоей комнате.
Мокси. А что ты делал в моей комнате?
Крестуэлл (с достоинством). Ты попросила меня принести корзинку с вязаньем, и я, с моей врожденной галантностью, которую бессильны уничтожить все социальные революции, вместе взятые, поднялся на три этажа и принес ее тебе.