Эрнест. Понимаю.
Джильда. Понимаешь? Действительно понимаешь? Я в этом сомневаюсь. Но я хочу, чтобы одно ты понял раз и навсегда. Я люблю Отто… что бы ни случилось, я люблю Отто.
Эрнест. У меня и мысли не возникало, что не любишь.
Джильда. Подожди. Подожди и ты все увидишь. Сейчас горизонт серый, затянутый грозовыми облаками, опасный. Ты не знаешь, о чем я говорю, и, возможно, думаешь, что я рехнулась, а я не могу ничего объяснить… во всяком случае, сейчас. Но, дорогой Эрнест, это кризис. Всеобъемлющий, эмоциональный кризис. И когда ты мне понадобишься, а произойдет это, как мне представляется очень скоро, я тебя позову! Позову очень громко!
Эрнест. Я знал, что ты не в себе.
Джильда. Да, конечно, такого не скроешь. Будоражащиеся мысли обязательно проявляют себя внешне. Выходят в эфир. Отвратительная форма душевного телевидения.
Эрнест. Именно так.
Джильда. Так теперь ты доволен? Ты что-то почувствовал и оказался прав. Это так приятно, быть правым, не так ли?
Эрнест. Не уверен.
Джильда. Кстати, ты прав и в другом.