Сорель. Ну конечно же нет. Мы никогда ничего не говорим всерьез.
Сэнди. Она мне показалась страшно расстроенной.
Сорель. Возможно, она несколько удивилась, обнаружив нас в объятиях друг у друга.
Сэнди (встает и выходит на центр). Мне кажется, я на самом деле люблю вас, Сорель.
Сорель. Еще месяц назад я не стала бы вас разубеждать, но не теперь, когда я твердо решила исправиться.
Сэнди. Я ничего не понял.
Сорель. Неважно, это все неважно. На вас просто повлияла обстановка, вот и все. Мы остались наедине в библиотеке, окна открыты в ночь, где-то поет соловей…
Сэнди. Я слышал только кукушку.
Сорель. В кукушках тоже есть свое очарование — в разумных дозах. (Встает и подходит к нему.) Вы меня поцеловали, потому что я была очень мила и вы были очень милы, а к тому же нам обоим очень нравится целоваться. Это было неизбежно. А потом нас обнаружила мама и устроила мелодраму — к сожалению, у нее абсолютный нюх на сценичный материал. Она прекрасно, как и мы с вами, знает, что мы не поженимся. Вы не связаны со мной никакими обязательствами.
Сэнди. Как жаль, что я так плохо вас понимаю.