Саймон (слабо). Отец будет в ярости.
Джудит. Что ж тут сделаешь.
Сорель. Но это же кошмарная пьеса.
Джудит. Зато моя роль в ней великолепна.
Сорель пытается что-то сказать.
Только не разноси ее в пух и прах, Сорель. Я и сама не прочь немножко посмеяться, но, по правде говоря, это действительно был один из моих триумфов.
Саймон. Нет, пьеса, конечно, совершенно бездарная, но я ее обожаю. Хоть посмеяться можно.
Джудит. Зрители ее тоже обожают, и никому — как правило — смеяться и в голову не приходит. (Выходит на центр и с большой драматичностью излагает.) «Ты просто глупец, жалкий слепой глупец. Неужели ты думаешь, что купив мое тело, ты купил и мою душу?!» (Поворачиваясь к Саймону.) Ты не можешь не признать, это драматичный пассаж. «Я всегда мечтала о такой любви, но я никогда, никогда не подозревала, что это будет так прекрасно.» (Утирает воображаемые слезы.) На этой реплике я всегда плачу.
Саймон. Лучше всего второй акт. Он просто изумителен.
Джудит (поворачиваясь к Сорель). Да, после появления Виктора идут сильные сцены — невероятно сильные… Сорель, подыграй мне, побудь минутку Виктором.