Такое приветствие нас несказанно обрадовало.
После легкого завтрака мы сели в автомобиль и вскоре были уже на аэродроме. Великолепная белокрылая птица — двухмоторный самолет стоял наготове, дрожа под сильными моторами.
Специальная комиссия запломбировала и опечатала барограф — прибор, который автоматически регистрирует высоту прыжка.
Мы стояли наготове.
Обмундирование наше было необычно. Поверх шерстяного свитера и гимнастерки мы надели и меховые комбинезоны, меховые сапоги — унты, меховой шлем, специальные теплые перчатки. Летчик Скитев был одет в электрокомбинезон. Поверх всего предстояло закрепить парашюты: Скитеву — парашют летчика, а мне — тренировочный парашют, состоящий, в отличие от парашюта летчика, из двух парашютов: основного, висящего на спине, и запасного — на груди.
Наконец все готово.
Председатель комиссии, командир Н-ской авиабригады, тепло напутствует нас в полет и отдает последние приказания. По легкой стремянке мы поднимаемся в самолет и занимаем свои места.
В 7 часов 25 минут стартер подымает белый флажок. По тому, как машина вздрагивает, я чувствую, что Скитев дает газ. Плавное движение вперед — и машина, пробежав по бетонной дорожке, мягко отрывается от земли. Почти мгновенно летчик Скитев убирает шасси.
Делаем крутой разворот над аэродромом и свечой набираем высоту. Я не успеваю следить за стрелкой альтиметра, накручивающей с каждым мгновением новые сотни метров высоты. Буквально через несколько минут альтиметр показывает 8 000 метров. Стало прохладно. Пользуясь кислородными приборами, я, однако, не чувствую разреженности воздуха, легко переношу быстрое приближение к стратосфере.
10 000 метров.