— Что же ты так садишься? — закричал он, подбегая к кабине летчика.
Курдюмов неторопливо вылез из машины и, взглянув на нее сбоку, безнадежно схватился за голову:
— Эх, шасси-то и забыл выпустить!
Сколько горечи было в его словах и выразительном жесте!
Командир сочувственно начал расспрашивать об обстоятельствах нелепой посадки, испортившей такой замечательный полет.
— Неужели вы не видели наших сигналов? — спросил он удрученного Курдюмова.
— Видел! Только я принял ваши жестикуляции за приветствия.
На рассвете
До начала праздника на Тушинском аэродроме оставались ровно сутки, когда я получил телеграмму:
«Ваши показательные прыжки включены в программу. Прибыть двенадцати часам».