Это было 21 декабря 1933 года. Я совершал свой шестьдесят третий прыжок.
Я очень торопился и перед самым полетом приказал своему укладчику парашютов привязать вытяжной парашют к левым плечевым лямкам.
Надев парашют, я на самолете поднялся на высоту около восьмисот метров. Рассчитав точку приземления, я отделился от самолета и начал свободное падение. В руках я держал вытяжной парашютик и, когда отделился от самолета, отпустил его. Под действием встречного потока воздуха вытяжной парашютик, привязанный к левому плечу, раздулся и действительно поставил меня в вертикальное положение — ногами к земле.
Пропадав «солдатиком» около трехсот метров, я решил прекратить падение и дернул за вытяжной трос, но он что-то не поддавался. Дергаю еще, на этот раз с большей силой, — трос попрежнему не поддается.
Собрав все силы, дергаю двумя руками. Никакого результата. Точно кто-то в десять раз сильнее меня схватился за трос и не отпускает его. До земли, по моим расчетам, осталось всего триста метров.
Быстро переворачиваюсь на спину так, чтобы запасной парашют, лежащий на груди, оказался сверху. До земли оставалось всего метров сто пятьдесят, когда я выдернул вытяжное кольцо.
Едва коснувшись земли, я с большим нетерпением стал осматривать основной парашют, желая выяснить, почему он не раскрылся.
Все оказалось очень просто. Торопясь, мой укладчик, вместо того чтобы стропу вытяжного парашютика привязать к плечевым лямкам, привязал ее к гибкому шлангу вытяжного троса. Под действием вытяжного парашютика шланг вытяжного троса образовал петлю, и чем сильнее тянул я за вытяжное кольцо, тем сильнее эта петля затягивалась.
Этот случай показал мне, что дорожить своим временем — не значит торопиться без оглядки.