Однажды я пролетал на истребителе около трех часов. После но лета меня подняли в воздух на другой матине, и я сделал подряд два затяжных прыжка. Вслед затем я сам поднял шестнадцать парашютистов и, поочередно выпустив их, сделал столько же посадок. Самочувствие у меня при этом было такое бодрое и легкое, что я готов был подняться в воздух и прыгать еще несколько раз.
А в другой раз совершил всего лишь два прыжка и почувствовал себя совершенно разбитым и усталым.
Очевидно, объяснение этому нужно искать не только в физической выносливости, но и в так называемом душевном состоянии.
Собственные прыжки и подготовка к ним на меня, например, действуют гораздо меньше, чем прыжки моих учеников.
Когда прыгают ученики, я волнуюсь и, кружа над ними на самолете, переживаю не только момент приземления, но и каждый миг спуска.
Как-то в ясный, но ветреный день мне пришлось вывозить на экспериментальные прыжки несколько молодых парашютистов.
Я сам пилотировал машину и, приказав первым двум товарищам выброситься, проследил в воздухе за их приземлением. Все шло хорошо.
Сделав посадку, я забрал еще трех человек и, снова уйдя в воздух, поочередно выпустил их на землю. Один за другим в воздухе распахнулись зонты, и люди, сносимые ветром, снижались со скоростью несколько большей обычной.
Низко кружа над парашютистами, я следил за спуском и скоро увидел, как первый, встретившись с землей, поднялся на ноги и быстро убрал парашют. Второй сел неумело. Упав на бок, он не успел встать и погасить парашют. Ветер надул купол и рванул парашютиста с места… Его волокло по земле до тех пор, пока парашют не запутался в телеграфных проводах.
Взволнованный неудачным приземлением, я до того снизил машину, что едва не врезался в насыпь, выросшую прямо передо мной. После крутого перевода ручки на себя самолет взметнулся вверх, и только тогда я увидел, что удача и на этот раз не покинула меня: первое препятствие были провода. Самолет проскочил между ними и землей, едва не врезавшись в насыпь. В тот момент я не заметил этого, ибо слишком переживал неудачное приземление парашютиста. Ведь это был мой ученик.