Сто семьдесят километров в час… Сто восемьдесят… Сто девяносто… Двести…
Новиков потянул ручку на себя. Самолет начал плавно подниматься вверх, земля побежала куда-то вниз и назад. Поставив обе ноги на сиденье, я положил руки на борта кабины. Сидя в таком положении, я все время смотрел, как машина забирается все выше и выше, описывая первую половину овала.
Внимание мое было сосредоточено на том, чтобы уловить момент вхождения машины в мертвую точку.
Пора!
Я резко оттолкнулся ногами, но отделиться от самолета мне не удалось. Большая, все увеличивающаяся центростремительная сила прижимала меня к фюзеляжу.
В борьбе с этим невидимым чудовищем я отвоевывал каждый сантиметр. Когда самолет стал приближаться к концу своей верхней мертвой точки, мне удалось немного оторваться от самолета. Я продолжал двигаться в ту же сторону, что и самолет, хотя падал медленнее, чем он.
Наконец, машина вышла из мертвой петли и стала входить во вторую сторону овала. Ее скорость была выше скорости моего падения, и меня ударило левой частью стабилизатора…
От удара я потерял инерцию и стал падать совершенно вертикально. Падаю, сознательно не раскрывая парашюта, и все время ищу глазами самолет. Внезапно откуда-то сверху или сбоку на меня надвигается страшная темная громада.
«Машина!» — мелькает в голове.
Я различаю ясно красный кружок в центре винта и сверкающий диск бешено крутящегося пропеллера. На миг мне даже показалось, что какая-то сила притягивает меня к самолету, и я, не в силах удержаться, мчусь в крутящуюся мясорубку… Губы пересохли, голова закружилась. Напрягая все силы, раскидываю руки, раскрываю рот. Эти движения на могли удалить меня от надвигавшегося самолета.