— Не вовремя о мостовых вспомнили, Кузьма Андреевич, — вздохнул Ваня.
Галя нахмурилась:
— Неужели придется ждать, когда подмерзнет? Мы не можем терять времени.
— А вот и вовремя о мостовых вспомнил, — резонно возразил Ване Добров и обернулся к Гале: — Вскроем верхний слой с бугра. До мерзлоты и полуметра не будет. Начнем мостить мерзлыми «кирпичами»…
Ваня покраснел и полез в кузов за ломом и второй лопатой.
— Галина Николаевна! Мы сами… Зачем вы лопату берете? — протестовал он.
Галя работала упорно, наравне с мужчинами.
На северном склоне бугра сняли оттаявший слой земли, докопались до вечной мерзлоты и, с трудом вырубая куски грунта, стали переносить их в вырытую гусеницами колею.
Через три часа Добров снова сел за руль, включил мотор. Кузов затрясся, машина дрогнула. Завертелись колеса сначала в одну, потом в другую сторону. Полетели мерзлые комья. И вдруг что-то хряснуло, мотор завыл, как от боли. Колеса остановились.
Побледневший Добров выскочил из кабины. Лопатой прорыв себе ход, полез под кузов.