Потом он долго целовал ее руки.
Она поняла, что для него они были дороги и необычны, как бездетной женщине — дети.
Тогда она обняла его и сама поцеловала. Это был ее первый серьезный выход в этом очередном спектакле.
По его глазам она поняла — что выход удачен.
— Отойди немного, Миша, я хочу, посмотреть на тебя.
Он изменился к лучшему. Он выглядел свежим и неутомленным. В его движениях не было той стесненности, какая обычно бывает у заключенных. Он даже стал как–то красивее. Не было прошлогодней растерянности.
Следующие его действия заставили ее болезненно вспомнить о другом, оставшемся там — в Москве.
Но спектакль надо было продолжать.
И она опять, поняла по его глазам, что и второй ее выход был также очень удачен.
Это окончательно придало ей смелости.