И ей казалось, что платок она достала не затем, чтобы замахать им, — а перевязать какую–то рану.
Ежегодный обряд кончался.
Вдали стоял муж, кажущийся маленьким и обиженным.
Она думала:
— Я приеду в Москву в уютную квартиру. Там ждет меня любимый человек, удобства, удовольствия Он же остается опять здесь покинутый и ужасающе одинокий. Бедный, бедный…
Она сделала попытку удержать слезы.
Но слезы хлынули как–то неожиданно сразу и предательски.
Соленые и нетеатральные.
Видя, что она плачет, он почувствовал как слабеет его выдержка.
Его глаза тоже наполнились слезами.