Рука испуганно дернулась, пуговичка на рукаве пижамы толкнула стакан (фамильный, мистрис Ройт, с тонким рисуночком полевых цветочков). Горячий кофе весело побежал по белоснежной скатерти, поцеловав на-ходу «Последние Известия» и хронику утренней газеты, и на капоте мистрис Ройт узором прихотливым расцвел. Ройт беспомощно смотрел на осколки стакана…
— Мой стакан! Мой фамильный стакан! Вы… Вы… Ройт, изверг и варвар.
Ройт знал: «Вы» — начало.
— Я… Я, дорогая, куплю сегодня же четыре стакана в универсальном…
— Он купит фамильные стаканы… Как жаль, что я не послушала маман и переменила мою фамилию…
Скоро громовой голос мистрис Ройт перекатывался из комнаты в комнату и ударялся в стекла, отчего они долго и жалобно звенели.
Ройт редко сердился и охотно давал друзьям в долг.
Ройт был добряк, но… тут он вдруг ударил кулаком по столу.
Мистрис Ройт подпрыгнула от неожиданности на стуле и на секунду замолчала, вместе с ней подпрыгнула масленка и тарелка (только потом Ройт вспомнил, что на полу тарелка разбилась на правильные части).
— А… а… а… Ты еще хочешь драться!