удрал жены семейного ада.
Редакция, не обращая внимания на затраты, впервые помещает портрет жертвы семейных неурядиц — инженера Ройта…»
На Джо хмуро посмотрело лицо Ройта, старательно испорченное цинкографией, но все-таки чертовски знакомы выпуклые глаза, большой рот, расплывшийся в веселую улыбку.
Где-то он видел этого Ройта?
(На улице — дождик, в баре — крики, оркестр и драка…)
В мозгу, наполненном новыми словами (Никельса книги), проплывали один за другим дни — облетевшие календарным листком… А-а… Вспомнил: на углу улицы… Днем… Авто… Негр… Джентельмэн в цилиндре… И Ройт… (То же лицо, что на снимке, только злое…)
Почему Париж и семейный очаг?
Джо думал…
На улице — дождик.
В баре — оркестр и вкусные вещи.