— И поручили вам сказать мне. Инесса, я не верю этому. Если бы донна Маргарет, моя невеста, умерла, я бы знал это. Но сердце мое говорит, что она жива.
— Вы так верите своему сердцу, сеньор? — отозвалась женщина с оттенком восхищения в голосе.
Питер заметил, что она не возразила ему.
— Да, я верю, — ответил он, — у меня не осталось ничего другого, а это не такая уж плохая поддержка.
Питер замолчал, только спустя некоторое время спросил:
— Скажите мне, где я нахожусь?
— В тюрьме, сеньор.
— Вот как? В тюрьме, с прекрасной женщиной в качестве тюремщика и с другими прекрасными женщинами, — он показал на красивую девушку, которая принесла что-то в комнату, — в качестве служанок. Да и сама тюрьма неплоха. — Он обвел взглядом мраморные своды, украшенные превосходной резьбой.
— Там, за дверьми, уже не женщины, а мужчины, — ответила она улыбаясь.
— Я полагаю. Пленников ведь можно связывать веревками и из шелка. Ну, а кому принадлежит эта тюрьма?