Инесса покачала головой:
— Я не знаю, сеньор. Наверно, королю мавров. Вы ведь сами сказали, что я только тюремщица.
— Тогда кто же платит вам?
— Может быть, мне вообще не платят. Может быть, я служу из любви,
— она быстро взглянула на него, — или из ненависти. — При этих словах лицо ее изменилось.
— Я надеюсь, не из ненависти ко мне, — сказал Питер.
— Нет, сеньор, не из ненависти к вам. За что я могу ненавидеть вас, такого беспомощного и такого славного?
— Действительно, за что? Тем более что я так благодарен вам — ведь вы выходили меня и вернули к жизни. Но тогда зачем скрывать правду от беспомощного человека?
Инесса огляделась вокруг. В комнате в эту минуту, кроме них, никого не было. Она нагнулась к Питеру и прошептала:
— Вас никогда не заставляли скрывать правду? Я вижу по вашему лицу, что нет. К тому же вы не женщина, не заблудшая женщина.