Думая, что они принесли подарок Вану Тигру, часовой впустил их в ворота, и они вошли в приемный зал, где в эти часы обыкновенно сидел Ван Тигр. Подойдя к нему, братья поклонились, а потом, не говоря ни слова, развязали мешок и вынули из него две пары рук — руки дряхлой старухи, заскорузлые от тяжелой работы, с сухой и темной, потрескавшейся кожей, и другие — руки старика, покрытые на ладонях мозолями от рукоятки плуга. Эти руки, черные от запекшейся крови, братья подняли кверху, держа их за запястья. Тогда старший из братьев, человек суровый и озлобленный, немолодых уже лет, с широким честным лицом, сказал:
— Это руки наших отца и матери, которые теперь умерли. Два дня тому назад бандиты напали на нашу деревню, и когда отец сказал им, что у него ничего нет, они отрубили ему руки, а когда мать моя стала бесстрашно проклинать их, они и ей отрубили руки. Мы с братом работали в поле, когда жены наши, спасаясь от бандитов, с плачем прибежали к нам, и мы схватили вилы и бросились домой. Бандиты уже скрылись; их было немного, — человек восемь или десять, но где же было старикам справиться с ними. И никто в деревне пальцем не шевельнул, никто не посмел притти к ним на помощь, боясь, как бы не поплатиться за это впоследствии. Господин, мы даем тебе пользоваться доходами, платим тебе большие налоги сверх того, что должно платить государству, платим налоги на землю, на соль, на все, что мы продаем и покупаем, для того, чтобы нас охраняли от бандитов. Что же ты сделаешь для нас, господин?
И они подняли кверху окоченелые старческие руки своих родителей.
Ван Тигр не разгневался на такие смелые речи, как разгневались бы многие другие на его месте. Нет, его поразил этот рассказ, и он рассердился не на крестьян за их слова, а на то, что в его области возможны такие случаи. Он позвал своих военачальников, и они входили один за другим, по мере того, как их разыскивали, и скоро в зале собралось человек пятьдесят. Тогда Ван Тигр сам поднял с вымощенного плитами пола мертвые руки, показывая их всем собравшимся, и сказал:
— Вот руки мирных крестьян, которых ограбили и изувечили средь бела дня, когда сыновья их работали в поле! Кто первым идет на грабителей?
Люди Вана Тигра смотрели пристально, возмущенные тем, что видят, и тем, что бандиты смеют грабить на землях, которые принадлежат им и их генералу; потом среди них поднялся ропот, они перешептывались и говорили: «Неужели мы допустим это на земле, которая принадлежит нам по праву?» «Неужели мы позволим грабителям укрепиться на наших землях?» И они закричали: «Выступим в поход против них!»
Тогда Ван Тигр обратился к братьям и сказал:
— Возвращайтесь домой с миром и доверьтесь мне. Завтра мои люди выступят в поход, и я не успокоюсь до тех пор, пока не найду главаря бандитов и не разделаюсь с ним, как разделался с Леопардом!
Тут заговорил младший брат:
— Всемилостивейший владыка, мы думаем, что у них еще нет главаря, они бродят, разбившись на небольшие шайки, и общего у этих шаек только имя. Они ищут сильного человека, который объединил бы их.