Ван Тигр, несмотря на свою озабоченность, увидел ее, и его внимание привлекла и остановила эта красивая шея; ему захотелось отбросить на мгновение заботы и дотронуться пальцами до этой бледной шеи, и он стал ждать, чтобы она подошла ближе. Она подошла, облокотилась на стол и сказала ему, глядя на письмо, которое он все еще держал в руках:
— Что с тобой случилось, что ты так мрачен и грозен? — Она подождала ответа, потом рассмеялась негромким и резким смехом и сказала: — Надеюсь это не из-за меня, а то я подумала бы, что ты хочешь меня убить, — такой у тебя грозный вид.
Ван Тигр протянул ей письмо, ничего не говоря, а глаза его не отрывались от обнаженной шеи и от того места, где она переходила в грудь. Так велика была его любовь к этой женщине, что даже сейчас он не скрыл от нее ничего. Она взяла письмо и прочла его, а он гордился тем, что она умеет читать, когда она нагнулась над письмом, слегка шевеля во время чтения тонкими, резко очерченными губами, и подумал, что нет женщины красивей. Волосы ее были теперь гладко причесаны, напомажены и лежали узлом на шее в маленькой сетке из черных шелковых нитей, а в ушах ее висели золотые серьги. Она прочла письмо, снова сунула его в конверт и положила на край стола, а Ван Тигр смотрел на ее ловкие, легкие руки, тонкие и проворно двигавшиеся, и потом сказал:
— Не знаю, как достать эти мешки с зерном. А достать их нужно, все равно — хитростью или силой.
— Это нетрудно, — сказала женщина вкрадчиво. — Нетрудно пустить в ход и силу и хитрость. У меня уже составился план, пока я читала это письмо. Тебе придется только послать отряд своих людей, под видом бандитов, — тех самых бандитов, о которых теперь говорят, и пусть они украдут зерно, как будто для себя. Кто тогда узнает, что ты в этом замешан?
Ван Тигр засмеялся своим беззвучным смехом, потому что план показался ему очень разумным, и притянул ее к себе, так как он был один: часовые всегда оставляли комнату, как только она входила, и когда его грубые руки насытились ее нежным телом, он сказал:
— Не было еще такой умной женщины, как ты! В тот день, когда я убил Леопарда, я завоевал свое счастье.,
И утолив свой голод, он вышел, позвал Ястреба и сказал ему:
— Ружья, которые нам нужны, находятся в тридцати милях отсюда, там, где перекрещиваются две железные дороги. Они в мешках с зерном, которые везут на северные мельницы. Возьми пятьсот солдат и оружие, вели им переодеться бандитами и отправляйся туда, захвати эти мешки, как будто бы для бандитского становища. А поблизости держи наготове ослов и повозки и вези мешки сюда, вместе с зерном.
Ястреб был человек ловкий и надеялся на свой ум и изворотливость, тогда как приятель его, Мясник, надеялся на свои кулаки, огромные, словно глиняные кувшины, — такое хитрое дело пришлось ему по вкусу, и он поклонился. Ван Тигр продолжал: