— Когда все ружья будут доставлены сюда, я награжу тебя и каждый из солдат получит награду, смотря по тому, что он заслужил.
Покончив с этим, Ван Тигр вернулся в свою комнату. Женщина ушла, а он снова уселся в резное кресло с плетеным тростниковым сидением, прохлады ради расстегнул пояс и воротник, потому что день становился нестерпимо жарким, и начал думать о том, какая у нее шея, и о том изгибе, который идет к груди, и дивился, что тело может быть таким нежным, как у нее, а кожа такой гладкой. Он не сразу заметил, что письмо, которое написал ему брат, исчезло со стола, потому что женщина взяла его и засунула глубоко за пазуху, и даже руки Вана Тигра не нащупали его.
Прошло уже полдня с тех пор, как выступил в поход Ястреб, и Ван Тигр прохаживался один в вечерней прохладе перед тем, как отправиться ко сну: он прохаживался во дворе, неподалеку от боковой калитки, открытой и выходившей на улицу, маленькую улицу, где прохожих бывало немного, и то днем. Прохаживаясь, он слышал чириканье сверчка. Сначала он не обратил на него внимания, потому что весь ушел в свои думы. Но сверчок все чирикал, Ван Тигр, услышав его, подумал, что в это время года сверчков не бывает, и тогда из праздного любопытства стал искать, откуда несется этот звук. Он доносился из-за калитки, и, выглянув на улицу, где надвигались сумерки, Ван Тигр различил чью-то смутную фигуру, притаившуюся у калитки. Положив руку на свой меч, он шагнул вперед и в надвигавшихся сумерках узнал неясно белевшее рябое лицо племянника, и юноша прошептал, задыхаясь:
— Тише, дядя! Не говори госпоже, что я здесь. Когда можно будет, выходи на улицу, а я тебя буду ждать на первом перекрестке. Мне нужно сказать тебе кое-что, и время не терпит.
Юноша исчез, словно тень, и Ван Тигр не стал дожидаться, так как был один: он пошел вслед за этой тенью и первым пришел на условленное место. Потом он увидел племянника, который крался в темноте возле самых стен, и сказал в великом изумлении:
— Что ты крадешься, словно побитая собака?
Юноша прошептал:
— Тсс… меня послали в другое место, далеко отсюда; если госпожа проведает, что я здесь, — а она такая хитрая, что я не знаю, кого она поставила следить за мной, — она сказала, что убьет меня, если я проговорюсь, и уже не первый раз она грозит мне!
Услышав это, Ван Тигр не мог найти слов от изумления. Он с силой рванул юношу, потащил его в темный переулок и приказал говорить. Тогда юноша приложил губы к уху Вана Тигра и зашептал:
— Твоя жена послала меня с этим письмом к одному человеку, только я не знаю, к кому именно, — я не стал разрывать конверта. Она спросила меня, умею ли я читать, а я сказал, что нет, — где же мне: ведь я вырос в деревне, и тогда она дала мне письмо и велела его отнести одному человеку, который будет ждать меня сегодня вечером в чайном доме на северной окраине города, и за это она подарила мне серебряную монету.