— Отчего она умерла? — спросил Ван Купец с любопытством.
Но верный человек был предан своему господину и осторожен в словах, — он собрался уже ответить, но остановился, вспомнив, что люди, которые не служат сами в войсках и которым чуждо все, что касается войны, бывают щепетильны и не так относятся к убийству и смерти, как солдаты, чье ремесло — убивать или быть убитым, если не удалось спастись хитростью. И потому он ответил только:
— Она умерла от внезапного кровотечения.
И Ван Купец на этом успокоился и не стал расспрашивать дальше.
Потом он отпустил верного человека, но сначала велел одному из продавцов сводить его в какую-нибудь маленькую харчевню и накормить свининой с рисом, и когда они ушли, Ван Купец долго сидел и размышлял:
— Ну, на этот раз старший брат сумеет уладить дело лучше меня, потому что, если он в чем-нибудь смыслит, так это в женщинах, а я никого не знаю, кроме своей жены.
Тут Ван Купец поднялся с места, собираясь итти к своему брату, Вану Помещику, и снял с гвоздя серый шелковый халат, который надевал, выходя из дома, и снимал в конторе, чтобы он не так скоро износился, и, подойдя к братниным воротам, спросил у привратника, дома ли сегодня его хозяин. Привратник хотел было вести его в дом, но Ван Купец решил лучше подождать, и привратник пошел справиться у рабыни, а та ответила, что хозяин в игорном доме. Услышав это, Ван Купец отправился в игорный дом, осторожно, словно кошка, ступая по булыжникам мостовой, потому что ночью шел снег и день был такой холодный, что снег еще не растаял, и только посредине улицы была протоптана узенькая тропинка разносчиками и теми, кто выходил из дома по делу или, как его брат, ради удовольствия.
В игорном доме он справился о брате у прислужника; тот ответил, что брат его здесь, и указал на одну из дверей. Ван Купец подошел к этой двери и, приоткрыв ее, увидел, что брат его играет в кости со своими приятелями в маленькой комнате, нагретой жаровней с углями.
Когда Ван Помещик заметил брата, просунувшего голову в дверь, он втайне обрадовался тому, что его отрывают от игры, так как был не слишком искусным игроком, выучившись этому делу довольно поздно. Отец его Ван Лун запретил бы сыну ходить в игорные дома, если б узнал, что он там бывает. А сын Вана Помещика играл ловко и проворно, потому что всю жизнь только этим и занимался, да и второй сын сумел бы в любую игру выиграть горсть серебряных монет.
И потому, заметив брата, просунувшего голову в приоткрытую дверь, Ван Помещик сейчас же встал и торопливо сказал своим приятелям: