— Ну что ж, скажи, что я дам им три дня, когда мы победим, но не больше.
Ястреб ушел, очень довольный, но Ван Тигр долго сидел насупившись, потому что он терпеть не мог, когда грабили народ, но что же ему было делать, если солдаты не хотели рисковать своей жизнью без этой награды? И хотя он согласился на это, ему долго было не по себе, потому что перед глазами его вставали картины страданий народа, и он проклинал себя за то, что нрав его слишком мягок для избранного им ремесла. Он заставлял себя быть твердым и говорил себе, что больше других потеряют богачи, потому что у бедняков нет ничего такого, на что можно было бы позариться, а богачам это не повредит. Но он стыдился своей слабости и ни за что на свете не хотел бы, чтобы кто-нибудь из его людей узнал о ней и стал бы его презирать.
Потом, один за другим, возвратились лазутчики, и каждый из них по очереди доносил генералу о том, что хотя война еще не объявлена, однако военачальники Севера и Юга скупают оружие в чужих странах, и война непременно будет, потому что повсюду набирают и пополняют войска. Когда Ван Тигр это услышал, он решил не откладывать больше задуманного им похода и в тот же день отдал своим людям приказ собираться в поле за городскими воротами, так как солдат было такое множество, что в городе всех их собрать было нельзя, и выехал к ним на своем рослом рыжем коне с телохранителем позади, а по правую руку от него ехал рябой племянник, но уже не на осле, а на добром коне, потому что Ван Тигр повысил его. А сам Ван Тигр держался прямо и чрезвычайно гордо, и все солдаты смотрели на него в молчании, потому что воина такой красоты не часто можно видеть, но из-за густых грозных бровей и усов, которые он теперь отпустил над верхней губой, он казался старше своих сорока лет. Некоторое время он стоял перед солдатами неподвижно, позволяя им разглядывать себя, а потом начал громовым голосом, обращаясь ко всем своим людям:
— Солдаты и герои! Через шесть дней мы выступим в поход на юго-восток и захватим ту область! Земля там богатая и плодородная, ее омывают река и море, и тем, что я захвачу, я поделюсь с вами. Вы разделитесь на два отряда под предводительством двух моих помощников, и Ястреб поведет вас с востока, а Мясник — с запада. Я же с пятью тысячами лучших солдат стану ждать на севере, и когда вы нападете с двух сторон и начнете осаду города, который находится в середине области, я ворвусь и сокрушу последнее сопротивление. Там есть военачальник, но он простой бандит, а вы уже показали мне, как вы умеете расправляться с бандитами, мои славные воины!
Потом он прибавил, но очень неохотно, хотя и приготовился к этому заранее, скрепя сердце:
— Если вы победите, то город в вашей власти на три дня. Но на рассвете четвертого дня — конец вашей власти. Кто не явится на зов трубы, — а я прикажу трубить, чтобы подать вам сигнал, — того я убью. Я не боюсь быть убитым, не боюсь и убивать. Вот мой приказ. Вы его слышали!
Тогда люди закричали и зашевелились беспокойно, и как только Ван Тигр уехал, они заторопились и, полные алчности и нетерпения, начали собираться в поход, каждый осматривал оружие, чистил и оттачивал его и пересчитывал, сколько у него пуль. В это время многие из солдат вели друг с другом меновую торговлю на пули, и те, кто был падок на вино или на продажных женщин, платили пулями за то, чего им хотелось.
На рассвете шестого дня Ван Тигр вывел свое могучее войско из города. Однако меньшую его часть он оставил в городе, и, войдя к старому правителю, который теперь так ослабел, что лежал в постели, не вставая, Ван Тигр сказал старику, что оставляет войско ему в защиту. Правитель поблагодарил его нерешительно и вежливо, хорошо понимая, что войско оставили стеречь его. А во главе войска стал человек с заячьей губой, и должность эта была нелегкая, потому что солдаты были недовольны тем, что их оставляют, и Ван Тигр должен был дать обещание прибавить серебра на их долю, и обещал им, что в следующий раз на войну пойдут они. Они отчасти удовольствовались этим, или, вернее, недовольство их уменьшилось.
Потом Ван Тигр выступил из города во главе своей армии, приказав объявить горожанам, что он идет войной на врага, который вторгся в их область с юга, и горожане испугались и хотели задобрить его, а гильдия купцов принесла ему в дар деньги, многие из тех горожан, что провожали войско, уходившее из города, остались посмотреть, как поднимали знамя Вана Тигра и приносили перед ним в жертву заколотую свинью и куренья, чтобы удача сопровождала их на войне.
Покончив с этим, Ван Тигр двинулся в путь уже не на шутку; чтобы вести войну, у него были не только солдаты и оружие, кроме того он вез с собой и немало серебра, потому что был слишком опытным полководцем для того, чтобы сразу открыть военные действия, и хотел выждать, начав переговоры, и посмотреть, нельзя ли пустить в ход серебро. И если бы вначале серебро оказалось бесполезным, то могло пригодиться в конце, на подкуп нужного человека, который открыл бы для них городские ворота.