И Ван Тигр оставил их вместе, а племяннику сказал с глазу на глаз:
— Если тебе покажется, что он задумал измену, посылай ко мне вестника, и пусть он мчится, как на крыльях, и днем и ночью.
Юноша обещал, и глаза его светились весельем оттого, что его так возвысили и оставляют одного, и теперь Ван Тигр мог уехать спокойным, так как человеку можно положиться на родного по крови. Так, закончив все дела и приведя все в порядок, Ван Тигр возвращался победителем к себе на родину.
А люди в том городе трудолюбиво принялись строить заново то, что было разрушено; они снова наполнили лавки товарами, пустили в ход станки, ткавшие шелк и ситец, снова покупали и продавали и говорили только о возобновившейся жизни, ибо то, что было, прошло, и судьбу всего живущего предопределяет небо.
XXIII
Ван Тигр очень торопился на обратном пути, говоря себе, что торопится посмотреть, все ли спокойно в его войске и все ли так, как он оставил, уезжая. И он действительно думал, что это и есть главная причина, и сам не понимал, что торопится не ради этого, что есть и другая причина, глубже первой: ему хотелось узнать, родился у него сын или нет. Ван Тигр пробыл в отсутствии около десяти месяцев, и хотя за это время дважды получал письма от своей ученой жены, однако это были такие учтивые письма и так изобиловали почтительными выражениями, что весь листок был ими заполнен, и по ним ничего нельзя было узнать, кроме того, что все в доме благополучно.
Но в ту минуту, когда он вступил победителем на свои дворы, он сразу увидел, что небо все так же к нему благосклонно и счастливый его жребий не изменил ему, потому что на солнечном дворе, на пригреве, где не было ветра, сидели обе его жены, и каждая из них держала на руках ребенка, и каждый ребенок был с ног до головы одет в красное, а на трясущихся детских головках надеты были красные шапочки. Неученая жена пришила в ряд маленьких золотых божков к шапочке своего ребенка, а ученая не верила, что это приносит счастье, и вышила на шапочке цветы.
Помимо этого, дети ни в чем не отличались друг от друга, и Ван Тигр моргал, в изумлении глядя на них, так как не ожидал, что их будет двое. Он начал, заикаясь:
— Как… что…
Тогда ученая жена, которая была бойка на язык и умела говорить и говорила всегда хорошо и гладко, вставляя то мудрое изречение, то строчку из стихотворения какого-нибудь классика, встала, улыбнулась, показав в улыбке блестящие белые зубы, и сказала: