И когда справили свадьбу, — а справляли ее как следует, но не слишком пышно, — он возвратился в тот город, который назначил ему Ван Тигр, и взял с собой жену.
XXV
Каждой весной, которая расцветала после долгой зимы, Ван Тигр чувствовал, что в нем пробуждаются честолюбивые замыслы, каждой весной он думал о великих войнах и о том, что нужно осмотреться и решить, как ему лучше расширить свои владения. Он послал лазутчиков узнать, собираются ли в этом году воевать генералы и как ему соединить войну для личных целей с общей войной, и говорил себе, что нужно подождать возвращения лазутчиков, теплой погоды и того часа, когда он услышит зов своей судьбы. Дело было в том, что молодость Вана Тигра миновала, и теперь, когда у него был сын, он стал уравновешеннее, и не было в нем прежней тревоги, гнавшей его из дому на поле битвы. Каждую весну он говорил себе, что должен выступить и совершить то, что было предназначено ему совершить в своей жизни, хотя бы ради сына, и каждую весну отыскивалась какая-нибудь основательная причина, из-за которой приходилось откладывать поход до другого года. А кроме того, в годы юности его сына не было ни малых, ни больших войн. По всей стране было много мелких военачальников, каждый из них держался своей маленькой области, и не было ни одного великого полководца, чтобы стать над ними всеми. И поэтому Ван Тигр считал, что безопаснее и лучше подождать еще один год, а когда проходила весна, то и еще один год, и он был уверен, что когда-нибудь настанет время и час его пробьет, и тогда он выступит в поход и возвратится победителем. Но наступила весна, когда сыну его исполнилось тринадцать лет, и от старших братьев Вана Тигра прибыл посланный с печальным известием, что сын Вана Помещика томится в городской тюрьме. Братья прислали вестника с тем, чтобы Ван Тигр замолвил словечко правителю своей провинции и помог молодому человеку освободиться из тюрьмы. Ван Тигр выслушал просьбу и подумал, что это очень хороший случай проверить свою силу в столице провинции и свое влияние на военачальника той провинции. И потому он отложил задуманный поход еще на один год, чтобы выполнить просьбу братьев, гордясь тем, что старшие прислали с просьбой к нему, младшему брату, и с презрением думал о том, что сына их можно было посадить в тюрьму, чего никогда не могло случиться с его собственным сыном.
Вот как это случилось и вот как попал в тюрьму сын Вана Помещика.
Сыну этому шел теперь двадцать восьмой год, а он все еще женат не был, даже и не помолвлен. А произошло это потому, что в юности он ходил год или два в школу нового образца и там выучился очень многому и между прочим тому, что жениться на девушке, которую выбрали родители, — значит быть в рабстве у старых обычаев, и что все молодые люди сами должны выбирать себе жен из девушек, с которыми они виделись, говорили и которых могли полюбить. И потому, когда Ван Помещик начал перебирать всех девушек на выданьи, чтобы выбрать невесту для старшего сына, этот сын взбунтовался, заупрямился, надул губы и сказал, что сам выберет себе жену.
Сначала Вана Помещика и его жену оскорбило такое намерение, и в этот единственный раз они действовали согласно, и госпожа с горячностью кричала на сына:
— Где же ты увидишь девушку из хорошей семьи так близко, чтобы говорить с ней, и как ты узнаешь, нравится она тебе или нет? И кому же лучше выбирать, как не родителям, которые воспитали тебя и знают особенность твоего ума и характера?
Но молодой человек вспылил и приготовился спорить и, откинув длинные шелковые рукава и отведя белой холеной рукой черную прядь волос с бледного лба, закричал в свою очередь:
— Ни ты, ни мой отец не знаете ничего, кроме старых обычаев, которые давно вывелись, вы не знаете, что на Юге все богатые и образованные семьи позволяют сыновьям самим выбирать себе жен!
И заметив, что отец с матерью переглянулись и отец вытер лоб рукавом, а мать поджала губы, он снова закричал: