Больше он не мог говорить, — его прервал хриплый затяжной кашель, мучивший его последние годы. Будучи не в состоянии промолвить ни слова, он сидел, надувшийся и сердитый, и кровь медленно приливала к его толстой шее. Но Ван Купец позволил себе слегка улыбнуться, и его морщинистые и втянутые щеки чуть дрогнули; он видел, что брат его понял упрек, и этого было довольно.
Когда договор был заключен, Ван Купец пожелал написать его на бумаге, и Ван Тигр не удержался от восклицания:
— Как, разве мы не братья?
И Ван Купец сказал, словно оправдываясь:
— Это для памяти, у меня теперь стала такая плохая память!
Однако он протянул кисточку Вану Тигру, и тому пришлось волей-неволей взять ее и подписать свое имя. Тогда Ван Купец спросил, не переставая улыбаться:
— А печать твоя при тебе?
И Вану Тигру пришлось достать из пояса свою печать с вырезанным на камне именем и приложить к бумаге, и только после этого Ван Купец взял ее и, аккуратно сложив, убрал в кошель, висевший у него на поясе. И наблюдая за ним, Ван Тигр рассердился, хотя и получил то, что ему было нужно, и, поклявшись себе самому во что бы то ни стало расширить свои владения, он пожалел, что упустил столько лет понапрасну, и теперь ему снова приходится зависеть от брата.
Но на этот раз люди Вана Тигра были спасены, и он приказал сыну и своим телохранителям собираться домой, и скоро они были готовы двинуться в путь. Дело было к весне, земля быстро просыхала, и повсюду люди нетерпеливо ждали, когда можно будет засеять землю новым зерном, и уже забывали о зиме и о своих умерших и глядели вперед с надеждой, дожидаясь весны.
И Ван Тигр тоже нетерпеливо ждал новых событий, прощаясь с братьями. Братья устроили для него прощальный пир, а когда этот пир кончился, Ван Тигр пошел туда, где стояли таблички его предков, и зажег перед ними курения. Сын его тоже присутствовал при этом, и когда густой и душистый дым поднялся клубами вверх, Ван Тигр простерся ниц перед своим отцом и перед предками своего отца, заставил сына поклониться им. И наблюдая, как делает поклоны его красавец-сын, Ван Тигр преисполнился гордости; ему казалось, что духи предков собрались здесь и смотрят, какой красавец произошел от них, и он чувствовал, что долг по отношению к его роду выполнен им.