— Где же твой воспитатель и почему ты здесь, сын мой?
Юноша ответил, едва шевеля губами:
— Мы разошлись. Я ушел от него.
Тогда Ван Тигр очнулся от своего изумления и понял, что тут есть что-то неладное, о чем нельзя говорить перед этими простыми солдатами, которые толпятся вокруг, готовые слушать их ссору, и, повернувшись, он приказал сыну следовать за собой. Они пошли в комнату Вана Тигра, и Ван Тигр велел всем выйти и остался с сыном один. Но он не сел, и сын его стоял перед ним, Ван Тигр оглядывал его с головы до ног, словно никогда не видел этого юношу, который был его сыном. Наконец он сказал с расстановкой:
— Какая это на тебе форма?
И сын, подняв голову, ответил спокойно и упрямо:
— Это форма новой революционной армии.
Он провел языком по губам и стоял в ожидании перед отцом.
В эту минуту Ван Тигр понял, что сделал его сын и кем он стал теперь, понял, что это форма южной армии и новой войны, о которой он слышал, и крикнул:
— Это армия моих врагов!