— Я не могу этого сделать: я не понимаю этой разрисованной бумаги.
— Жаль, — тихо пробормотал комдив и, обернувшись к Ван Шину и Суну, строго сказал: — Надо будет отправить его в военную школу. Хочешь учиться? — спросил он Чжана.
Мальчик утвердительно кивнул головой:
— Очень.
Через несколько минут из палатки вышли командиры и мальчик-проводник Чжан.
III
Впереди шли Тао и Чжан. За ними, растянувшись длинной цепочкой по-двое в ряд, двигались бойцы. Нестерпимо жгло солнце. Тяжелее всего было пулеметчикам, особенно тем, у которых были большие станковые пулеметы. Бережно обернув стволы пулеметов в брезент, бойцы катили их за собой. Иногда тропка становилась такой узкой, что пулемет приходилось взваливать одному бойцу на плечи, а другой шел сзади, придерживая его руками. Шли торопливо, не делая привала. Бойцы тихо переговаривались.
— Знает ли мальчишка дорогу? Заведет еще чорт знает куда! — сказал пулеметчик по имени Хань Фу.
— Идет хорошо, уверенно — значит, знает, — ответил ему боец Фын.
— Говорят, что это сын командира партизанского отряда из Юаньпина. Ван Шин, что ли, зовут его?