— Ты должен уйти! — закричал старик.
Все партизаны одобрили решение Суна. Мальчик нехотя подчинился и отполз на край холма.
Вновь застрекотали японские пулеметы, совсем близко, и, словно перекликаясь, застрочили другие, тоже японские. Сун вытащил маузер из деревянной кобуры. Седой партизан отбросил ненужное теперь ружье и вытащил из-за пояса самодельный крестьянский нож, длинный, широкий. Сун встал во весь рост, и за ним встали все партизаны. Пулеметы на мгновение смолкли. Японцы были уже не далее двадцати шагов. Сун скатился с холма, за ним рванулись партизаны. Пулеметы вновь застрекотали…
* * *
Поручик Накамура, укрывшись за маленьким холмиком, наблюдал за своим отрядом. Редкие выстрелы партизан не могли угрожать ему. Рядом лежал ординарец с большим полевым биноклем. Накамура изредка что-то бормотал.
— Как ты думаешь, мы ничем но рискуем? — спросил он вдруг.
— Самое удобное и безопасное место, господин поручик, — ответил ординарец.
Пулеметы замолкли. Перестали стрелять и партизаны.
Японские солдаты, два дня преследовавшие партизан, измученные, лежали на земле. В передовой цепочке было двенадцать солдат. Они залегли у самого холма, где были партизаны.
— Хорошо сейчас дома, в деревне! — тихо сказал один.