Правофланговый так же тихо ответил:
— Надоело здесь. Говорили, что будем иметь дело с армией, а ведь это всё простые крестьяне. Они ненавидят нас.
— Видал, где залег поручик? — спросил первый. — Там его и снарядами не достанешь. А нас подсунули к самой волчьей пасти.
— Кикуци, скажи-ка, если нас убьют здесь, родители получат пособие? — спросил один солдат другого.
— Дурак! Получат на поминки. Если бы ты был поручик, твоя семья получила бы неплохую пенсию, старики твои жили бы да поживали, да водку попивали. А родителям солдата дадут только на поминки, не больше.
Правофланговый чихнул и больше не поднимал головы. Кикуци злобно засмеялся и добавил:
— Полковник сказал как-то, что если всем солдатским семьям постоянно давать пособие, наша империя скоро станет нищей. Он еще сказал, что солдат сражается и умирает не за пособие для семьи, а за императора и за честь империи. Понимаешь? И не чихай, пожалуйста, лейтенант ползет.
Солдаты, уткнувшись в землю, замолкли.
— Почему не стреляете? — обратился лейтенант к правофланговому.
Тот закашлялся, покраснел и сказал: