Она вышла за ворота следом за своими работниками и помахала рукой тому, кто стоял поближе. Это оказался Лейбен.
– Где живет Оук?
– В Гнезде, в хижине по ту сторону дола.
– Берите гнедую кобылу и скачите туда, – скажите, чтобы он немедленно был здесь, что я так велела.
Толл ринулся вверх на выгон и через одну-две минуты уже скакал на гнедой кобыле, без седла, без узды, ухватившись обеими руками за веревку, накинутую ей на шею, и орудуя ею вместо поводьев. Он быстро уменьшался, спускаясь по склону.
Батшеба следила за ним взглядом. И все остальные тоже. Толл скакал по тропинке через Шестнадцатиакровый выпас, Овечий луг, Среднее поле, Пустоши, участок Кэмплл, вот он уже едва заметной точкой мелькнул на мосту и стал подниматься по противоположному склону через Родниковую балку и Белый овраг. Хижина, где временно поселился Габриэль, до того как совсем покинуть эти края, выделялась белым пятном среди голубых елей на противоположном холме. Батшеба в нетерпении ходила взад и вперед. Работники вернулись на поле и принялись растирать несчастных животных, пытаясь хоть как-нибудь облегчить их страдания. Но это не помогало.
Батшеба продолжала ходить. Лошадь уже повернула назад и стала спускаться с холма, и казалось томительно долго снова следить в обратном порядке весь этот дальний путь: Белый овраг, Родниковая балка, участок Кэмпл, Пустоши, Среднее поле, Овечий луг, Шестнадцатиакровый выпас. Батшеба надеялась, что у Лейбена хватит сообразительности дать Габриэлю кобылу, а самому вернуться пешком. Всадник приближался. Это был Толл.
– Ах, какая тупость! – воскликнула Батшеба. Габриэля нигде не было видно.
– Может быть, он уже совсем уехал из наших мест, – сказала она.
Толл въехал в ворота и соскочил с лошади с трагическим видом Мортона после битвы у Шрюсбери[15]Имеется в виду сцена из «Генриха IV» Шекспира. Мортон принес весть о разгроме войска графа Нортемберленда, восставшего против короля, и о гибели его сына..